Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сторона обвинения запросила для фигурантов дела «Сети» (организация в России признана террористической и запрещена) Виктора Филинкова и Юлия Бояршинова девять и шесть лет колонии общего режима соответственно.

Во Втором западном окружном военном суде в Санкт-Петербурге начались прения сторон по делу об участии в сообществе «Сеть» 25-летнего программиста Виктора Филинкова и 28-летнего промышленного альпиниста Юлия Бояршинова.

Оба обвиняются по части 2 статьи 205.4 УК РФ (участие в террористическом сообществе). Максимальное наказание по этой статье составляет десять лет лишения свободы.

Юлию Бояршинову кроме участия в террористическом сообществе вменяют незаконное хранение 408,9 г дымного пороха (статья 222.1 УК).

Филинков вину не признал, Бояршинов с обвинением согласился.

Прокурор запросил Филинкову девять лишения свободы в колонии общего режима, Бояршинову — шесть лет колонии общего режима.

Дело Виктора Филинкова (гражданина Казахстана, работавшего в Петербурге высокооплачиваемым программистом) и Юлия Бояршинова (сына петербургских художников, занимавшегося промышленным альпинизмом) рассматривает на выездных заседаниях в Петербурге Второй западный окружной военный суд (базируется в Москве).

Процесс начался в марте 2019 года после того, как заключивший сделку со следствием третий фигурант петербургского дела «Сети» — предприниматель Игорь Шишкин — был осужден на три с половиной года лишения свободы.

Виктор Филинков почти сразу после задержания заявил, что его пытали электрошокером. Бояршинов жаловался на пыточные условия содержания в СИЗО-6 Ленобласти. Их жалобы ожидают рассмотрения в Европейском суде по правам человека.

Позиция защиты Бояршинова

Адвокат Бояршинова Ольга Кривонос заявила, что его роль была бездеятельной и носила созерцательный характер. По мнению адвоката, в обвинении не содержится данных, что он вовлек кого-либо в преступную деятельность.

По словам Кривонос, роль «сапера», которую ее подзащитному приписывает следствие, он практически не исполнял — несмотря на отведенную ему роль, он не провел ни одной тренировки по саперному делу. Кроме того, отметила адвокат, Бояршинов характеризуется положительно, участвовал в благотворительной деятельности, во время нахождения в СИЗО вступил в брак, пожилые родители нуждаются в его помощи.

«Прошу суд проявить гуманность, милосердие и великодушие, назначить наказание с учетом смягчающих обстоятельств, аналогично лицу, чье дело рассматривается в особом порядке, и назначить минимальный срок», — сказала она.

Также адвокат просит освободить Бояршинова от выплаты штрафа. По словам Кривонос, штраф затруднит в будущем условно-досрочное освобождение Бояршинова, поскольку с учетом материального положения его семьи выплатить его будет трудно.

Адвокат Бояршинова Алексей Царев отметил, что участие Бояршинова в сообществе было случайным, случайно к нему попал и дымный порох, который не представлял большой опасности. Защитник просит учесть смягчающие обстоятельства и содействие следствию — в том числе указал место проведения встречи, которое следствие считает съездом террористического сообщества.

Царев просит учесть признание вины, нахождение у его подзащитного на иждивении нетрудоспособных родителей и неиспользование дымного пороха, который Бояршинов, как он сам утверждает, нашел во время работы промышленным альпинистом в одном из домов.

Адвокат просит снизить наказание, отмечая, что с учетом ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке, наказание не должно превышать доли четыре девятых от максимального наказания. Защита просит снизить срок настолько, насколько это максимально возможно.

Версия защиты Филинкова

Перед выступлением защиты Филинкова суд разрешил впустить ожидавших у входа в здание семь журналистов и зрителей после измерения температуры и при наличии масок и перчаток. Первой со стороны Филинкова выступила его общественный защитник Евгения Кулакова.

Кулакова начала выступление со слов о том, что обвинение не может строиться на предположениях. Обвинение не предоставило суду ни одного допустимого доказательства преступных намерений Филинкова, говорит защитник.

Защита настаивает, что доводы об использовании Филинковым псевдонима «Гена», который следствие считает одним из доказательств причастности Филинкова к «Сети», опровергают показания, что псевдоним является обыденностью в антифашистской среде, а конкретный псевдоним он использовал задолго до момента, когда, по версии следствия, возникло сообщество «Сеть». Аналогичные показания относительно псевдонимов давали другие фигуранты дела в Пензе и Петербурге.

Кулакова доказывала, что псевдонимы использовались не с целью конспирации членов сообщества, а были привычной и повседневной практикой подсудимых. Также защитник считает несостоятельной версию, согласно которой Филинков был «связистом». Обвинение не указало, какими именно средствами шифрования пользовался подсудимый и для общения с кем, говорит Кулакова. Сам Филинков на процессе объяснял, что работал в компьютерной фирме и пароли были установлены для безопасности дорогостоящего оборудования.

Доводы о подборе и снабжении Филинковым средств связи для членов сообщества также основаны на предположениях, говорит защитник. «В деле отсутствуют доказательства, что мой подзащитный кого-либо чему-нибудь обучал», — отмечает Кулакова. Ряд осужденных в Пензе вообще показали, что не общались с ним.

В свою очередь адвокат Филинкова Виталий Черкасов начал свое выступление с анализа вещественных доказательств, которые получены, по мнению защиты, с нарушением требований УК или откровенно носят характер фальсификации.

Защита считает несостоятельными выводы обвинения о наличии в так называемых документах «Сети» данных о последовательном развитии подготовки к насильственным действиям.

Еще на встрече президента Владимира Путина с членами президентского Совета по правам человека, которые просили президента разобраться с этим делом, Путин ссылался на предоставленную ему справку о том, что у сообщества были такие учредительные документы.

Однако защита считает эти документы бессистемным набором не согласованных между собой текстов и предложений. Адвокат отметил, что в тексте, как установила экспертиза, присутствуют фрагменты любовной переписки — однако на этом месте адвоката остановил судья. В тексте также присутствует кулинарный набор продуктов, продолжил защитник.

И главный вопрос — кто же автор этого текста, продолжил защитник.

Защита считает, что в предварительном следствии некими заинтересованными должностными лицами пензенского управления ФСБ мог быть несанкционированно изъят из опечатанной упаковки жесткий диск.

Не подтверждаются, по мнению адвоката Черкасова, доводы обвинения, что в 2017 году на так называемом съезде фигурантов был подготовлен документ террористического сообщества. Встреча, по его словам, проходила в формате дискуссионных клубов и не была направлена на подготовку насильственных действий. «Возникает вопрос — кто автор так называемого «Свода «Сети» и как этот текст появился в материалах нашего дела?» — заявил защитник.

Черкасов заявил, что исходя из протоколов осмотра изъятых у фигурантов компьютеров защита усматривает признаки фальсификации в действиях следователя пензенского УФСБ Валерия Токарева. Правообладатель иллюстрации Mediazona

Не разрешены в суде, по мнению адвоката, и противоречия, связанные с появлениям в деле доказательств с участием оперуполномоченного пензенского УФСБ Вячеслава Шепелева. Речь идет о создании файла с так называемым «Сводом Сети» под никнеймом shepelev до даты первого осмотра компьютера, изъятого у его владельца, а также заказе Шепелевым экспертизы ряда текстов, собранных под обложкой книги «Русский язык» на наличие экстремистского содержания почти за год до возбуждения самого дела, в материалах которого сборник считается принадлежащим одному из пензенских фигурантов.

Допросить Шепелева, а также оперуполномоченного петербургского УФСБ Константина Бондарева в суде защите не удалось: суд вызывал их на допрос, но, получив информацию о нахождении в длительной командировке, признал невозможным их явку.

Бондарев руководил задержанием Филинкова 23 января 2018 года в аэропорту Пулково. По показаниям Филинкова, его сняли с транзитного рейса, которым он вылетал к сломавшей руку в Киеве жене. По показаниям Бондарева, Филинкова не принуждали отказаться от вылета, а убедили его добровольно проехать с ними для оперативно-следственных действий, отмечает адвокат Черкасов.

«Непонятно, как они оказались в международной зоне вылета, почему на моего подзащитного надели наручники, доставили в больницу и получили справку об отсутствии телесных повреждений», — говорит Черкасов. После этого к Филинкову, как утверждает защита, были применены наручники и многократно электрошокер. Формально он был задержан в здании УФСБ лишь в ночь с 24 на 25 января.

«Я понимаю, что вы скованы постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела о насильственных действиях, — заявил адвокат судьям. — Но я сам был в шоке, когда видел следы телесных повреждений при первой встрече с подсудимым. Было сделано все, чтобы улики были сокрыты, нарушены права моего подзащитного, он был незаконно лишен свободы, пыткой было и психологическое насилие, без формального статуса и адвоката. Ему в течение 36 часов не давали есть, пить и спать», — сказал Черкасов. Но военное следствие по жалобе Филинкова не увидело состава преступления в незаконном удержании подсудимого сотрудниками ФСБ в различных структурах и в лесу и не исследовало этих обстоятельств.

Как оформлялось «признание вины»

Адвокат Черкасов рассказал, в каких условиях Виктор Филинков после применения к нему психологического и физического воздействия дал первые показания с признанием вины. Это произошло в здании УФСБ — сначала в ходе «опроса» оперуполномоченного, затем — допроса следователя. «Как такового опроса не было», — утверждает защитник со слов подсудимого: Бондарев составил протокол ночью с помощью следователя петербургского УФСБ Геннадия Беляева, который сел к компьютеру и сам стал набирать за него текст, убирая одни фрагменты и добавляя другие, заявил защитник.

Лишь после того, как Филинков подписал составленный таким образом протокол опроса, он был официально задержан следователем Беляевым. Следователь вызвал адвоката по назначению и в первом часу ночи стал допрашивать Филинкова. Текст протокола этого допроса, как впоследствии установила экспертиза, на 91% скопирован из протокола Бондарева.

После того как члены ОНК, посетившие Филинкова в СИЗО, зафиксировали на его теле следы электрошокера, а его делом стал заниматься адвокат Черкасов, Филинков первым из фигурантов дела «Сети» отказался от показаний, заявив, что дал их под пытками.

В финале выступления адвокат попросил суд не учитывать показания фигурантов из Пензы, которые вначале так же во время следствия признали вину, но, получив доступ к защите, изменили показания и заявили, что дали их под физическим воздействием. Почти все они утверждали в суде, что не были знакомы с Филинковым и не знали о его роли в некоем террористическом сообществе. Ряд из них так же заявляли о пытках электрошокером и электротоком.

Осужденный по итогам сделки со следствием на 3,5 года петербуржец Игорь Шишкин заявил в суде, что видел Филинкова всего дважды — они «мимолетно пересеклись», поскольку Шишкин был знакомым жены Филинкова — Александрой Аксеновой (получила политическое убежище в Финляндии).

К тому же Шишкина до официального задержания так же более 40 часов удерживали и 25 часов опрашивали сотрудники ФСБ, после чего ему потребовалась медицинская помощь и его сопроводили в медучреждение. По версии оперативника Бондарева, травмы (в том числе перелом глазницы) Шишкин получил до этого на тренировке в спортзале. Кроме того, той ночью в ФСБ была доставлена жена Шишкина.

«Это методика 30-х годов прошлого века и способ шантажа в отношении Шишкина», — заявил Черкасов. После этого, по его мнению, Шишкин заявил о признании вины показания и стал сотрудничать со следствием. Выступая свидетелем по делу Филинкова, Шишкин на вопрос, применялись ли к нему недозволенные силовые методы и добровольно ли он давал показания, усмехнувшись, ответил: «Военный следователь ведь провел блестящее расследование, которое ничего такого не выявило».

Адвокат Черкасов напомнил, что пытки электрошокером зафиксировал в медучреждении и заявил о них, покинув после этого Россию, также свидетель Илья Капустин, задержанный петербургскими сотрудниками ФСБ почти одновременно с Филинковым.

Филинков подробно рассказывал, в том числе публично, о том, как к нему применяли пытки, давление и угрозы — в частности, перевели в то же самое СИЗО-6, на пыточные условия в котором жаловался и Бояршинов.

В доказательство достоверности показаний подзащитного Черкасов сослался, в частности, на расшифровку тайной записи ФСБ разговора Филинкова и Бояршинова в конвойном помещении суда перед заседанием по мере пресечения. Подлинность разговора, в котором фигуранты обмениваются сведениями о давлении cо стороны сотрудников ФСБ, а также связанном с ним насилии со стороны сокамерников, подтверждена экспертизой. Расшифровка текста приобщена к материалам дела.

Адвокат Черкасов также доказывал, что общение фигурантов и их выезды за город не имели отношения к террористической деятельноcти, на самом деле они были посвящены дискуссиям и навыкам самообороны. Защитник ссылается на показания Юлия Бояршинова, который прошел аналогичный курс подготовки в легально действующем в Петербурге клубе «Партизан».

«Это для закрепления»

Черкасов также отметил, что в финале слушаний Бояршинов неожиданно дал показания, противоречащие его прежним показаниям, и попросил дать им критическую оценку. Накануне приговора Бояршинов сделал несколько уточнений, которые могут быть истолкованы судом против Филинкова, опасается адвокат.

Основной довод обвинения — «царица доказательств», то есть «признательные» показания фигурантов, заявил Черкасов. Возможно, на них будет построен обвинительный приговор, сказал он. «Уважаемый суд, перед вами — молодой человек, который ничем себя за 20 лет своей жизни не дискредитировал, это подтверждается положительными характеристиками. При таких негодных доказательствах у суда нет оснований выносить обвинительный приговор, — сказал в заключение защитник. — Как вы можете согласиться с недостоверными сведениями в доводах обвинителя?!» — обратился он к судьям.

«Вы уже на второй круг пошли», — заметил судья. «Это для закрепления», — сказал адвокат. Все рассмеялись.

Защитник попросил оправдать Филинкова и поблагодарил суд за обеспечение гласности процесса.

Последнее слово подсудимые произнесут в четверг, 18 июня.

Дело «Сети»

Сторона обвинения считает, что Виктор Филинков и Юлий Бояршинов были членами петербургских ячеек «межрегионального террористического сообщества анархистского толка с условным наименованием «Сеть», которое было создано не поздее 2015 года с целью «свержения власти».

По версии обвинения, «Сеть» объединяла активистов в Пензе и Санкт-Петербурге, ячейку в Москве и одного участника из Беларуси. Филинков — единственный член одной из ячеек, которого выявило следствие.

Процесс в Санкт-Петербурге активизировался после того, как суд в Пензе 10 февраля признал виновными семерых обвиняемых по делу о создании террористического сообщества «Сеть» и приговорил их к лишению свободы на сроки от шести до 18 лет.

Никто из фигурантов дела «Сети» в Пензе не признал вины в создании террористического сообщества или участии в нем. Во время слушаний фигуранты дела неоднократно жаловались на пытки и настаивали на том, что организацию «Сеть» выдумали сотрудники ФСБ.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Дата

17 июня 2020

Рубрика

Новости, Статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: