Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Гарнизонный военный суд Петербурга продлил до 11 декабря срок содержания под стражей фигурантов «пензенского дела» Виктора Филинкова и Юлия Бояршинова.

Текст выступления Виктора Филинкова в суде по продлению ареста:
«Я не услышал ни одного доказательства, что я могу оказывать давление какое-то, уничтожать улики и прочее. Также сторона обвинения немножко лукавит, говоря, что ничего не изменилось. Изменилось очень многое. Во-первых, что касается довода, что я имею место работы, а соответственно имею легальный источник дохода и могу приобрести документы себе поддельные для того, чтобы покинуть территорию Российской Федерации. Сейчас не может работать, ввиду того, что ФСБ внесла меня в список террористов и экстремистов, и все мои электронные счета заблокированы, я не могу пользоваться деньгами, кототорые зарабатываю. Несмотря на то, что уже 20й месяц меня всё никак не уволят, я не имею доступа к своей зарплате вообще никакого, независимо от того, где я нахожусь. Также что касается уничтожения улик. Говоря о жестком диске, который я утилизировал в урну — мы, собственно, уже рассмотрели фотографии, изъятые с него, которые следователь посчитал имеющими отношение к делу, и из этого понятно, что никакого отношения к делу они не имеют. Какие-то файлы с кэша браузера, какие-то флаги, фотографии моей супруги. Я дал все пояснения по этому поводу, мне относительно этого нечего добавить. То, что я обвиняюсь в тяжком преступлении — я обвиняюсь в тяжком преступлении на протяжении всех 20 месяцев, которые я нахожусь под стражей, здесь ничего не изменилось, и я не думаю, что это является каким-то основанием того, что я могу чем-то заниматься противоправным. Ведь я всего лишь обвиняюсь, я не признан виновным. А они считают, что раз обвиняется, то, видите ли, я сразу злодей. Свои доводы по поводу того, что я злодей, сторона обвинения никак не подтверждает. Ни сейчас — потому что это было просто зачитывание с листочка каких-то общих фраз — ни в течение всех предыдущих судебных заседаний. Из материалов дела никак не следует, что я имею какую-то причастность к преступлению, и, если честно, вообще непонятно, было ли преступление в действительности.
Это всё достаточно смешно, на самом деле. Над этим можно было бы хихикать, тыкать пальцем, цитировать Задорнова — если бы не одно «но». Если бы я не находился в клетке. Если бы судьи не потворствовали прихотям силовиков, если бы суды были бы независимыми — тогда это было бы смешно. Но пока я здесь, это не смешно абсолютно. Я прошу изменить меру пресечения, смягчить ее, отправить меня под домашний арест, обязуюсь быть очень порядочным домашним арестантом, носить браслет за миллион очень бережно».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Дата

9 сентября 2019

Рубрика

Новости

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: